Б. А. Куркин "Бремя «мирного» атома"

Проблемы экономичности, экологичности и безопасности ядерной энергетики, естественно, не ограничиваются проблемой ЯТЦ. Одним из важнейших звеньев механизма функционирования ядерно-энергетического хозяйства является механизм "нормального" функционирования самой АЭС. В этой связи необходимо хотя бы кратко рассмотреть вопросы строительства, эксплуатации и демонтажа АЭС в их экономическом, экологическом и социальном аспектах. При строительстве АЭС необходимо учитывать, по крайней мере, пять групп факторов: - экономические факторы (прямые капиталовложения) ; - природоохранные и природные факторы (например, потеря ландшафтного вида, ущерб природе, увеличение количества туманных дней, значительные потери воды и т. д.); - социально-экономические факторы (социально-экономические изменения при осуществлении того или иного проекта, жилищное строительство, создание развитой инфраструктуры, строительство дорог, "вытаптывание" местности и т. п.); - здоровье и безопасность населения (удаление объектов от городов, иные меры по обеспечению их безопасности и т. п.); - общественное мнение (желание или нежелание населения иметь в непосредственной близости ядерно-энергетический объект). Учет и ранжирование этих факторов представляют собой одну из сложнейших задач управленческой науки, важнейший элемент механизма принятия решения, проблема, которой на Западе уделяется огромное внимание, а в СССР, судя по всему, никакого. Целая наука о критериях принятия решений, учета и взвешивания различных факторов, как известно, просто игнорируется и наших научных и административных кругах, несмотря на то, что работы по этой тематике, переведенные на русский язык и изданные смехотворно малым тиражом, мгновенно исчезли с прилавков книжных магазинов. (См.: Кини Р. Принятие решений при многих критериях; предпочтение и замещение. М., Радио и связь, 1981; Кини Р. Размещение энергетических объектов: выбор решений. М., Энергоатомиздат, 1983.) Среди этих групп факторов наиболее пристальное внимание в настоящее время привлекают факторы воздействия на природную среду. Это связано с тем, что энергетика как техническая отрасль народного хозяйства в отличие от других отраслей в наибольшей степени связана с использованием природных факторов (земельные территории, природная вода, атмосфера) Все эти сферы природной среды конечны и имеют перекрещивающееся многохозяйственное использование. Кроме того, за последние годы резко возросла ценность экологических факторов и сознательность общества в отношении охраны природной среды. Поскольку дальнейший прирост электрогенерирующих мощностей в указанном регионе практически целиком намечено осуществлять за счет АЭС, то за неизбежное нарастание неразрешимых проблем при осуществлении природоохранных мероприятий будет нести "ответственность" ядерная энергетика. Из публикуемых данных относительно радиационного воздействия АЭС на население можно сделать вывод, что АЭС практически безвредны для окружающей среды, ввиду отсутствия потребности в кислороде, а также ввиду того, что атмосфера не загрязняется дымовыми газами. Однако при этом не учитывается так называемый "аккумулирующий" эффект радиоактивных выбросов АЭС, то есть попросту накопление в живых организмах радиоактивной "грязи", а также радиоактивных выбросов предприятий по получению, регенерации ядерного топлива, транспортированию РАО, а также их могильников. Не учитывается также эффект воздействия на окружающую среду целого ряда высокоактивных "долгоживущих" радиоактивных нуклидов. Один маленький пример. "Исследования реки Колумбия в районе Ханфорда (штат Вашингтон), где расположен ядерный реактор, показали, что радиоактивность воды незначительна. В то же время установлено, что концентрация радиоактивных изотопов в планктоне в 2 тысячи раз выше, чем в речной воде, в организмах рыб и водоплавающих птиц, питающихся планктоном, - соответственно в 15 тысяч и 40 тысяч раз выше, в организмах птенцов ласточки, которых родители кормят насекомыми, пойманными у реки, - в 500 тысяч раз выше, и, наконец, концентрация радиоактивных элементов в желтке яиц водоплавающих птиц - более чем в миллион раз выше, чем в воде Колумбии". (Дуглас У. О. Трехсотлетняя война. М., "Прогресс", 1975, с. 73-74.) Другой пример. Исследования показали, что в придонных отложениях водоемов и в подземных водоносных пластах вокруг Белоярской АЭС концентрация цезия-137 (крайне опасного для всего живого радионуклида) превышает норму в сотни раз. Отмечена и повышенная концентрация трития. (Куликов Н. В. Радиологические исследования на Урале. -Экология", 1986, № 4, с. 67.) Ядерная энергетика тем самым воздействует па природную среду неизмеримо больше, нежели тепловая энергетика. Потребность в рассеивании сбросного тепла (ввиду меньшего КПД) у современных АЭС в 1.5 раза больше, чем у ТЭС, что требует соответствующего увеличения потребности в природной воде пли акватории водоема-охладителя. Безвозвратные потери воды на испарение по условию рассеяния сбросного тепла от конденсаторов турбин АЭС составляют 1,0 м³/сек на 1 млн. кВт электрической мощности, а необходимая в настоящее время по условиям синергизма (совместное воздействие фак-торов) акватория водоема-охладителя при АЭС должна составлять не менее 15 м²/кВт электрической мощности. Это значит, что для типовой 4-блочной АЭС мощностью 4 млн. кВт акватория пруда-охладителя должна составить не менее 60 км². Использование градирен хотя и не требует затопления земель для пруда-охладителя, зато заметно увеличивает стоимость АЭС, а также в 1,5 раза безвозвратные потери воды на испарение. Итак, площадь водоема-охладителя АЭС мощностью 4 млн. кВт должна составлять 60 квадратных километров! Да у нас и озер-то таких, "незадействованных" под промышленные нужды, давно не осталось! Что же делать? Стало быть, расширять площадь водоема и, следовательно, затапливать и подтапливать новые земли со всеми вытекающими отсюда отрицательными экологическими и экономическими последствиями. Печальная участь литовского озера Дрюкшай, "на котором стоит" Игналинская АЭС, и русского озера Удомля (Калининская АЭС) хороню известна и поучительна. В этих озерах, превратившихся или превращающихся стремительно и верно в зловонные болота, гибнет и деградирует ихтиофауна и аквафлора. При этом озеро Дрюкшай относится к числу ландшафтных ценностей максимального значения по кадастру ценностей земель, существующих в Литве. Аналогичная ситуация и вблизи Ленинградской АЭС, где за счет накопления радиоактивных элементов в ихтиофауне и аквафлоре начались резкие изменения: побережье Финского залива в районе АЭС заросло камышом, резко возросло число больных особей кильки и корюшки. Превращению озер в пруды-охладители неизбежно сопутствует так называемая эвтрофикация, под которой понимается увеличение продуктивности водной растительности в связи с изменением режима водоема, а также в результате сброса неочищенных сточных вод с большим содержанием фосфора и азота. С ростом мощностей АЭС будут неуклонно увеличиваться и безвозвратные потери воды, необходимой для технологических нужд станции, прежде всего для охлаждения. Как мы уже говорили, безвозвратные потери воды (при испарении) для водоемов-охладителей составляют 1,0 м³/сек при мощности энергоблока 1 млн. кВт. Если подсчитать, каковы будут безвозвратные потери воды в СССР при условии выполнения нашей ядерно-энергетической программы, намечающей довести мощность АЭС до 200 млн. кВт к 2000 г., то они составят примерно 6 кубокилометров в год, то есть то самое количество воды северных рек, которое хотел первоначально перебросить Минводхоз. Иными словами, хотели перебросить часть стоков рек для того, чтобы испарить их в другом месте! Да такое немыслимо было и в г. Глупове! Испаренная вода (по экологическим данным) на 90 процентов выпадает в виде атмосферных осадков за пределами радиуса 1000 км от места испарения. Это значит, что для нынешнего региона массового строительства АЭС, учитывая преобладающее направление ветров, испаренная или природная вода выпашет в виде осадков в основном либо за пределами СССР, либо в переувлажненных регионах страны. Оценка уже задействованных в сферу энергетического использования природных ресурсов (отчуждение сельскохозяйственных земель, валовое водопо-требление, включая безвозвратные потери воды на испарения, тепловые сбросы, санитарно-защитные зоны при АЭС), а также ожидаемых масштабов их вовлечения в нужды ядерной энергетики на ближайшую перспективу в нынешнем регионе размещения АЭС, то есть в европейской части СССР, показывают, что масштабы вовлечения этих ресурсов в энергетическое производство сравнимы с масштабами их наличия в природной среде указанного региона. Например, валовое водопотребление электростанциями Минэнерго в указанном регионе превысило 100 км³ в год, тогда как суммарный годовой сток рек Волги, Дона, Днепра, Днестра, Кубани и Западной Двины, на водопотреблении бассейнов которых развивается ядерная энергетика страны, составляет 860 км³. Следует подчеркнуть, что организация водохранилищ-охладителей на малых и средних реках также не снижает полностью влияния АЭС на их водный, гидробиологический и гидрохимический режим рек, вызывая значительные затраты на компенсацию ущерба водному, рыбному, сельскому и другим отраслям народного хозяйства. При этом давно замечено, что если тепловое загрязнение рек на уровне нескольких градусов и химическое на уровнях, близких к предельно допустимым концентрациям, раздельно еще переносится и рыбой, и микроорганизмами, то совместное их действие уже губительно. Итак, возникает вопрос, можно ли после всего сказанного говорить о большей экологичности АЭС? Оказывается, можно. Так, т. Александров и другие неоднократно заявляли, что АЭС "экологически более чистые", оговариваясь, впрочем, что "при нормальной работе". Об "экологической чистоте" АЭС при их ненормальной работе лучше и не говорить. Вот они и не говорят. А было бы интересно получить статистические данные об авариях на АЭС с последующим выбросом радиоактивных веществ. Но, как явствует из публикаций в советской прессе, аварии на них происходят только там. Единственное исключение - Чернобыль. И несмотря на то, что, по взятым добровольно обязательствам, СССР регулярно информирует МАГАТЭ об "инцидентах" на АЭС, в печать эти сообщения отчего-то не попадают. Итак, рассмотрим вопрос об экологичности АЭС при их нормальной работе. Одним из достоинств ядерных энергетических установок, как отметил в своем интервью западногерманскому журналу "Шпигель" председатель правления АПН Ф. Фалин, является то, что "опасность излучения на АЭС во много раз меньше, чем на ТЭС, работающих на угле". ("Der Spiegel", № 20, 12.05. 1986, р. 143.) Осталось, однако, невыясненным, какое именно излучение (Emission) имел в виду т. Фалин. То, что ответит? То, что греет? Или то, что бомбардирует; гамма-квантами? Если т. Фалин имел в виду световое излучение, то правота его бесспорна: топка парового дна озаряет обслуживающего его кочегара необычно ярче, нежели реактор. (Свет, как известно из школьных учебников физики, тоже род излучения.! Если же г. Фалин имел в виду тепловое излучение, то тут он не прав. АЭС излучает на 60 процентов больше тепла, чем ТЭС аналогичной мощности Если т. Фалин имел в виду радиоактивное излучение выбросов с АЭС и угольных ТЭС, то он снова пав. однако при этом необходимо сделать одно существенное уточнение. Если верить специальной литературе, "из сравнения годовых эквивалентных доз на ГЭС на угле (2 мк 3в/год) (микрозиверт. - Б. К.) и от АЭС (0,17 мк 3в/год) с естественным фоном (1000 мк Зв/год) видно, что основное воздействие радиации не связано с электрическими станциями как на органическом и тем более на ядерном топливе". 'Теплоэнергетика и теплотехника. Общие вопросы. Книга 1. М., 1987, с. 443.) Так что при всем том выходит, что поводов для беспокойства у т. Фалина быть не должно, тем более, как не без доли обреченности говорил на одной из пресс-конференций, посвященных Чернобылю, председатель Госкомгидромета Ю. Израэль, излучает все: и космические лучи, и стройматериалы, и телевизоры, и часы со светящимся циферблатом. Непонятно, однако, становится, отчего мы не строим "саркофаги" для взорвавшихся телевизоров и негодных часов со светящимся циферблатом. В общем, остается надеяться, что т. Фалин знал, по хотел сказать иностранным корреспондентам. А может быть, т. Фалин знал нечто такое, что по каким-то деликатным причинам не вошло в справочники по теплоэнергетике? Что ж, возможно. В связи с проблемой загрязнения окружающей среды отходами ТЭС и АЭС хотелось бы сослаться на размышления члена-корреспондента АН СССР В. С. Троицкого, которыми он поделился со мной. С любезного согласия Всеволода Сергеевича привожу суть этих размышлений, касающихся сравнения экологических характеристик ядерной и химической энергий. В основе утверждения атомных энергетиков о том, что ТЭС на угле создают заражение окрестности радионуклидами в несколько десятков раз больше, чем АЭС, лежат расчеты, опубликованные в журнале "Атомная энергия" за 1977 год, том 43, № 3. В ходе этих расчетов оказывается, что индивидуальные дозы облучения всего населения страны выбросами ТЭС в среднем в 150 раз превышают облучения выбросами АЭС, а риск радиационного канцерогенеза всего населения страны больше в 30 раз. Доказательность этих расчетов вызывает большие сомнения, поскольку в основе своей они опираются на весьма узкую базу исходных данных анализов углей, а также и потому, что нарушается основной принцип сравнения. С одной стороны рассматривается ТЭС, не имеющая эффективных мер предотвращения выбросов летящей золы в атмосферу, а с другой - АЭС с ее разветвленной системой очистки выбросов от радионуклидов, стоимость которой составляет заметную часть стоимости станции. Как известно, выбросы летящей золы на угольной ТЭС существующими техническими средствами можно снизить в 100- 200 раз (см.: Корягин Н. П. Методы защиты атмосферы воздуха. - Горький, 1985 г.). При этом индивидуальная доза облучения от ТЭС снизится во столько же раз и сравняется с индивидуальной дозой облучения выбросами, например, Ново-Воронежской АЭС с реакторами ВВЭР. Авторы расчетов, однако, сами признают, что ими не учитывались "облучение за счет возможных аварийных выбросов", а главное, "дополнительные дозовые нагрузки за счет всего цикла производства ядерного топлива", то есть добычи руды, ее обогащения, переработки на специальных заводах обработанного топлива, транспортировки и захоронения его отходов. Таким образом, авторы расчетов фактически сами доказывают радиоактивную чистоту ТЭС на углях при условии фильтрации летучих зольных выбросов на достигнутом техникой уровне. В работах ядерных энергетиков часто фигурирует сравнение радиационного воздействия естественных радионуклидов почвы на природу и человека с воздействием не существующих в природе, но производимых на АЭС и АСТ нуклидов, только с точки зрения дозы внешнего и внутреннего облучения. Это, однако, не дает правильной картины воздействия (см., например, "Знание - сила" № 8, 1988 г.). Дело в том, что к естественным нуклидам - урану, торию, калию 40, радию и другим - живой мир за долгую эволюцию приспособился. Это, например, выражается в том, что указанные нуклиды не концентрируются в растениях и животных. Растения содержат в 10-100 раз меньшие концентрации, чем в среднем в почве. В краткой энциклопедии "Атомная энергия" в статье "Аккумуляция радиоактивных веществ" в продуктах сельского хозяйства, растениях и животных написано, что "растения без вреда для себя могут накапливать в тканях значительные количества радиоактивных продуктов деления". Например, концентрация стронция 90 и цезия 137, наиболее опасных для человека, в некоторых сельхозрастениях превышает почвенную концентрацию этих нуклидов в 70-100 раз. Это означает, что при употреблении одних и тех же продуктов, выросших на одинаково зараженной естественными и искусственными радионуклидами почве, действие искусственными радионуклидами на человека и животных будет в 70-101 раз сильнее действия естественных. Уют эффект усиления необходимо учитывать. Отсюда видно, что вопрос сравнения радиоактивного действия различных энергетических систем не такой простой н выгляди: далеко не в пользу ядерной энергетики. Таким образом, угольная энергетика по своему радиоактивному воздействию существенно менее опасна, чем ядерная энергетика. Еще меньшую опасность в этом представляет энергетика на нефти и совсем лишенная радиоактивного воздействия энергетика на природном газе. Защитники ядерной энергетики, справедливо указывают, что существующая технология энергетики на ископаемых топливах, особенно на угле, наносит вред природе и человеку за счет выбросов вредных газов и двуокиси углерода. Очистка требует дополнительных затрат, иногда составляющих 20-30 процентов стоимости ТЭС на угле. Таким образом, исключение выбросов окислов серы и азота от ТЭС это вопрос только выделения средств на очистку отходящих газов. Несомненно на это хватило бы небольшой доли средств, затраченных на "безопасность" выбросов АЭС. Вот что говорят по этому поводу специалисты: "при комплексном планировании и финансировании всех мероприятий по борьбе с вредными выбросами в атмосферу имеются реальные возможности обеспечить требуемые темпы роста энергетического производства... без нарушения санитарных норм по загазованности атмосферного воздуха" (В. Р. Котляр. Окислы азота в дымовых газах котлов. Энергоатомиздат, 1987 г.). Из сказанного очевидно, что вся "беда" химической энергетики в том, что свое вредное воздействие, она могла проявить лишь в зрелости и нужен поворот в мышлении и финансировании, чтобы сделать ее экологически чистой. Ядерная же энергетика уже в своем зарождении была понята как потенциально опасная и вредная и на ее "обезвреживание" с самого начала тратились особые средства. Все это надо иметь в виду при раз много рода сравнениях. Неизбежность широкого использования атомной энергии часто обосновывается истощением природного топлива - угля, нефти, газа. В книге "Атомная промышленность зарубежных стран" (Атомнздат, 1980) приведены данные мировых ресурсов угля, -нефти, природного газа и урана в тонах и в энергетическом выражении (в джоулях) для трех категории ресурсов: разведанные, вероятные и возможные. Нефти и урана в сумме по всем трем категориям имеется соответственно 700 млрд. т и 9 млн. т. Из приведенных в книге данных легко рассчитать, на сколько лет хватит того или иного топлива, чтобы непрерывно обеспечить выработку энергии мощностью 10 млрд. кВт, какая имеет место в современной цивилизации. В результате получаем, что все категории мировых запасов будут исчерпаны - по углю за 600 лет, по нефти за 90, по газу 50 лет и по урану за 27 лет - при использовании реакторов на медленных нейтронах. Следует заметить, что сейчас открыты в морях и океанах залежи отвердевшего газа, кроме того, по данным отчета Международного газового союза (МГС) в 1985 г. "подтверждено наличие больших количеств метана, небиогенного происхождения, залегающего па глубинах более 6 км .. по существу астрономических по своей величине запасов". В нашей стране обеспеченность газом значительно выше, чем в среднем по всему миру. Разведанные и дополнительные запасы природного газа в СССР могут обеспечить всю энергетику нашей страны на много лег. Л если учесть долю газа в общем энергетическом балансе страны, то его добыча представляется одним из перспективных направлений. Л скорое истощение источников урана признается всеми. Принципиальное значение для обеспечения максимальной "экологичности" и тем самым безопасности ядерно-энергетических объектов имеет также вопрос об их размещении. Остановимся на некоторых аспектах этой сложнейшей проблемы. Если для прежних (неядерных) промышленных масштабов экологическая емкость окружающей среды казалась практически неисчерпаемой, то развитие и размещение ядерно-энергетических объектов на нашей земле показало всю пагубность подобного заблуждения. Анализ горького опыта действительности позволил вычленить факторы, определяющие экологическую емкость того или иного региона. Последняя определяется: допустимым по степени воздействия на окружающую среду объемом размещаемых в ней энергетических мощностей; неизбежностью тепловых отбросов; отчуждением земель; безвозвратными потерями воды на испарение; накоплением радиоактивных отходов; отрицательным влиянием ряда дополнительных защитных мероприятий на экономичность производства энергии. Увы, при размещении АЭС на территории СССР не соразмеряется масштаб генерирующих мощностей с их влиянием на окружающую среду. Выбор площадки для размещения АЭС, как известно, должен проводиться е учетом санитарных, метеорологических, сейсмических и гидрогеологических УСЛОВИИ района. Особое внимание должно быть обращено на ветровой режим и вертикальную стратификацию атмосферы, категории устойчивости погоды, а также гидрогеологические условия в целях выбора надежной системы долговременною хранения жидки и твердых радиоактивных отходов. Скажем прямо, при размещении Чернобыльской АЭС ни одно из этих условий соблюдено не было, как не соблюдены или не соблюдаются они и при строительстве иных советских АЭС. В настоящее время практически все они строятся в европейской части к западу от линии Волга - Волго-Балтийский канал, то есть там, где проживает около 60 процентов населения страны и где особенно высока его плотность. Здесь осуществляется основное производство промышленной и сельскохозяйственной продукции, имеются наиболее продуктивные в сельскохозяйственном отношении земли, сосредоточены громадные историко-культурные, природные и ландшафтные ценности. Важно отметить в этой связи и тот факт, что мощные АЭС расставлены в верховьях основных источников питьевых вод и тем самым в наиболее уязвимых, с экологической точки зрения, местах. Так, Татарская АЭС строится в распаде сразу трех рек, в том числе Волги и Камы, и авария на ней чревата национальным бедствием. Попробуем проанализировать еще раз географию размещения наших АЭС: Армения, Литва, Ленинград, Курск, Смоленск, Ровно, Киев, Запорожье, Казань, Феодосия, Ростов-на-Дону, Воронеж, Горький, Куйбышев, Саратов, Калинин, Уфа, а теперь еще Архангельск, Кострома, Ярославль... Вот далеко не полный перечень. В пожарном порядке строятся новые ядерные погреба. Но теперь чернобыльские ведомства уже не могут сослаться на то, что "не представляют себе последствий возможной аварии". После Чернобыля мнение многих людей, писавших письма в газеты и компетентные органы, было однозначно: они советовали строить АЭС подальше от густонаселенных районов страны - в пустынях, тундре, горах. С разъяснением, отчего АЭС строят там, где они стоят, выступил тогдашний председатель ГКАЭ А. Петросьянц. "Требовалось, - сказал он, - учитывать целый комплекс вопросов: сейсмичность района, наличие достаточного количества воды, более или менее развитая инфраструктура, определенные удобства для работников станции и их семей и т. д." (Судьба АЭС. "Правда", 31.07.1986). Что ж, начнем с необходимости учитывать сейсмичность района. Однако это требование как раз и не учитывалось при строительстве Ровенской, Игналинской и Армянской АЭС. Может быть, "планирующие органы" не знали о том, что близость Ровенской и Италийской АЭС к разломам европейской плиты резко повысит требования к сейсмичности? Многие специалисты утверждают, что возможность уже двухбалльных землетрясений в том или ином регионе делает строительство АЭС недопустимым. Строительство АЭС предъявляет особые, качественно иные требования и к грунту, который должен выдерживать нагрузку в пределах от 5 до 8 кг/см². Это, по сути дела, скальный грунт. Так, при строительстве Ровенской АЭС эта "мелочь" не была учтена, в результате чего она оказалась построенной на карстовых грунтах. ("Карст - совокупность явлений, связанных с деятельностью воды (поверхностной и подземной) и выражающихся в растворении горных пород и образовании в них пустот разного размера и формы".) Это привело к тому, что в самом здании АЭС появились трещины, на площадке появилось несколько десятков песчаных воронок, засасывавших уже бурильные агрегаты. Было бы "политически ошибочным", конечно, не думать при этом, что кое-кто из "компетентных" не пошел затем под суд, но это не избавило государство от необходимости вкладывать новые миллионы рублей в укрепление грунта. Кстати, карстообразование может начаться вследствие эксплуатации самой АЭС, поскольку выбрасываемая ею горячая вода может активизировать нежелательные геологические процессы. Нельзя располагать АЭС и в области питания водоносных горизонтов, то есть близко к грунтовым водам. Так, если грунтовые воды протекают на глубине 3-5 м, то атомную станцию ставить нельзя. Идеальным вариантом будет тот, когда водоносный горизонт представляет собой вид артезианского бассейна, что возможно лишь в условиях кристаллических пород. В Чернобыле близость водоносных горизонтов едва не привела к чудовищной, по мнению ученых, трагедии. АЭС нельзя строить вблизи тектонических разломов, щелей, трещин и т. д. В США, например, атомные станции строят не ближе, чем в 20-25 км от тектонически активных разломов, селевых потоков. Кстати, Армянская АЭС (как, впрочем, и Крымская) стоит как раз на таком разломе, в зоне с сейсмичностью в 9,5 балла! Ужасная трагедия, постигшая армянский народ во время землетрясения в декабре 1988 г., подвела паше правительство к решению демонтировать Армянскую АЭС. Однако остановить энергоблок лишь полдела: нужно ждать, по крайней мере, год, чтобы спала радиоактивность находящегося в реакторе топлива, затем начать транспортировку топлива к местам захоронения, а уж потом приступить к демонтажу самого энергоблока. Эти процессы могут занять от 2 до 10 лет. Будем надеяться, что за что время не случится никаких стихийных бедствии или катастроф. Правда, АЭС можно строить и на песчаном грунте, даже, как говорят специалисты, на любом грунте, но для этого нужно забить соответствующие сваи, так, чтобы они "сели" на кристаллические породы, которые по инженерным соображениям должны находиться на глубине, не превышающей 30-50 м. Ну и, разумеется, при этом необходимо соблюсти требования надежной защиты водоносного горизонта. Таким образом, строительство АЭС предъявляет жесткие требования к геологическим и инженерно-геологическим разработкам, на которых часто экономят. И случай с Ровенской АЭС, как это ни прискорбно, не единичный. Аналогичная ситуация сложилась, в частности, и после постройки Волго-Донского Атоммаша. И тут невольно приходят на ум слова знаменитого капитана Врунгеля: "Назовите судно "Геркулес" или "Богатырь" - перед ним льды расступятся сами, а попробуйте назовите судно "Корыто" - оно и плавать будет как корыто и непременно перевернется где-нибудь при самой тихой погоде". Одним словом, мистика, да и только! Нелишне напомнить при этом, что среднерусская платформа (ее гранитное основание) покоится на глубине 3-5 км, поэтому никакие сваи уже не помогут и до гранитного основания ее при всем желании не дотянуться. Следовательно, какие в европейской части АЭС ни строй, все они могут оказаться построенными "на песке". А может, АЭС вообще нельзя строить в европейской части СССР, хотя бы по соображениям инженер- ной геологии ?! Задают ли себе этот вопрос "компетентные лица ? Нельзя располагать АЭС и вблизи ГЭС. Известно, что и Запорожье ведется одновременное строительство двух "флагманов" советской теплоэнергетики: одной из самых мощных в мире и СССР АЭС (мощность 3600 МВт) и "головной опытно-показательной" (см.: Технический прогресс энергетики СССР, с. 85) АЭС с реакторами ВВЭР-1000. Кому пришла в голову такая идея, неизвестно, но, очевидно, тому, кто ее знал или не хотел знать о негативных экологических последствиях "совмещения" таких объектов. Ведь хорошо известно, что за счет испарения влаги на АЭС и соединения ее с аэрозолями, образующимися вследствие работы теплоэлектростанций, издается в конечном счете эффект кислотных дождей. Все сторонники АЭС, бия себя кулаком в перси, подтверждают (и справедливо), что работа АЭС не создает эффекта кислотных дождей. В этом видят они явные преимущества АЭС. Однако стоит только по- ставить рядом с АЭС ТЭС (или наоборот), как все преимущество АЭС сводится на нет. Так какой же умысел тогда ставить АЭС? Уж не для того ли, чтобы орошать Запорожье кислотами? Впрочем, аналогичная ситуация и в Воронеже, и в Волгодонске, где ураганными темпами строится Ростовская АЭС. С той лишь разницей, что тут же, помимо мощной ГЭС, присутствует и мощная ГЭС, а в будущем и в Костроме. А может, все объясняется тем, что строительство АЭС и ТЭС "курировалось" разными управлениями Линэнерго, боровшимися, быть может, за всевозможные переходящие и преходящие символы казенного благочестия? Заслуживает внимания и то, что многие АЭС, и частности Ленинградская, Игналинская (с самым мощным в СССР реактором РБМК-1500, второй энергоблок которой уже пущен в эксплуатацию), сооружены как раз в тех районах, где и так явно ощущается избыток электрообеспечения, поэтому одновременно с их строительством приходилось протягивать линии электропередачи в другие районы, то есть терять те же 10 процентов электроэнергии на каждую тысячу верст линии электропередачи, за сбережении которых так горячо ратуют паши ответработники. Одним из самых чудовищных моментов во всей эпопее с размещениями АЭС в СССР является то, что они ставятся на ценнейших черноземах, которые мы и без того уничтожаем ураганными темпами. СССР ежегодно теряет около 100 тысяч гектаров продуктивной земли (см.: Залыгин С. Разумный союз с природой. "Наш современник", 1987, № 1). Эти земли - наш основной продовольственный потенциал, и размещать на них АЭС смертельно опасно. Парадоксально, по факт: объектом защиты должны быть не сами АЭС, а земля, ее так называемый биоклиматический потенциал, то есть сельскохозяйственная продуктивность земли при ее естественном увлажнении, который принимается по отношению к основной сельхозкультуре - пшенице. Можно восстановить разрушенный реактор или, па худой конец, построить новый, но, увы, нельзя восстановить уже загубленные украинские и русские черноземы, нельзя будет "восстановить" и очистить от радиоактивной грязи побережье Крыма в случае очередной ядерной "беды". Таким образом, речь идет о жизнеспособности нашего парода. Поэтому, когда "Комсомольская правда" разразилась статьей В. Умнова "Цепная реакция" (27.01.1988), в которой в довольно развязной форме бичуется мнимая "научно-техническая безграмотность" жителей Краснодарского края, потребовавших прекратить строительство АЭС на их родной земле, то это лишний раз продемонстрировало абсолютное и к тому же агрессивное неприятие таких факторов, как общественное мнение или риск утраты земель. Как известно, биоклиматический потенциал черноземов Северного Кавказа (Краснодарского края) соответствует в среднем биоклиматическому потенциалу земель штата Айова и превосходит биоклиматический потенциал земель Украины и Центрально-Черноземного района России в 2,5 раза, а Нечерноземья - в 3,5 раза. Другое дело, что в советских социально-экономических условиях сложилась совершенно дикая, но абсолютно закономерная ситуация, когда колхозам становится выгодно (!!! - Б. К.) избавляться от своей земли, получая "денежную компенсацию" от чернобыльских ведомств. За счет утраты земель снижается объем спускаемого им плана, а за счет денежных подачек (иначе это никак не назовешь) колхозы вырываются в миллионеры. Так разоряется богатейшая держава. Интересно узнать, какова в этой связи позиция ВАСХНИЛ? Или проблемы размещения АЭС ее не касаются?! А какими соображениями руководствовались наши мифические планирующие органы, разрабатывая планы строительства близ Феодосии Крымской АЭС? Ведь в случае аварии страна лишится уникальной здравницы. Тем более что строится она на тектоническом разломе. Преступность такого строительства еще и в том, что строители знают, где и как ее строят. Знают об этом и в Москве. Кстати, во Франции, где практически все что ни есть - курорт (за исключением Лотарингии), отказались от строительства АЭС в курортных районах. И не может не тревожить тот факт, что в настоящее время у нас строится 11 атомных электростанций - в основном в европейской части СССР. Короче, ядерное минирование нашей земли продолжается. В Крыму сложилась вообще совершенно преступная ситуация: мало того, что АЭС строится на тектоническом разломе, в зоне с сейсмичностью (по меньшей мере) в 10 баллов, - прямо под ней ждет своего часа грязевой вулкан, велика опасность цунами, смерча, взрыва сероводорода, накопившегося сверх всякой меры в Черном море. И если предположить такой невероятный факт, что АЭС устоит на разломе или вулкане, то уж пристанционное хранилище радиоактивных отходов разрушится наверняка, что будет означать конец Крыма и прилежащих к нему регионов. Тем не менее, несмотря на протесты квалифицированнейших специалистов в области гидрологии, сейсмологии, инженерной геологии, строительство Крымской АЭС идет полным ходом. Конечно, можно понять Минатомэнерго и прочие сопредельные с ним ведомства - в случае прекращения строительства будут разыскиваться виновные, а в случае катастрофы - не ответит никто. Как в Чернобыле. Особую тревогу вызывает строительство атомных станций теплоснабжения (АСТ) в Архангельске, Горьком и Воронеже. Эти станции находятся в непосредственной близости от городов. Так, в случае катастрофы на Горьковской АСТ в тридцатикилометровую зону попадает весь огромный промышленный город, что на деле будет означать сокрушительный удар по промышленности страны в целом. Авария же в Воронеже лишит нас, помимо жизненно важных промышленных предприятий, еще и прекрасных черноземов. И уж совсем чудовищная идея - строить АСТ в Архангельске, заваленном лесом. Любопытно, что никто из ответработников чернобыльских ведомств не мог удовлетворительно объясниться по поводу альтернативных вариантов отопления Архангельска, Воронежа и Горького. Кстати, академик А. Д. Сахаров высказался против строительства АСТ в Горьком, а уж его никак нельзя назвать принципиальным противником ядер- ной энергетики. Если уж и строить АЭС, то, по Сахарову, только под землей! Впрочем, А. Д. Сахаров вообще считает необходимым запретить наземное строительство АЭС, причем в международном масштабе. Ссылки ответработников Минатомэнерго на то, что АСТ гораздо безопаснее, чем РБМК, вряд ли могут быть убедительны. Во-первых, могут быть непредвиденные ситуации, а во-вторых, сравнивать безопасность АСТ с безопасностью РБМК - это все равно, что сравнивать состояние здоровья паралитика со здоровьем покойника. Еще большую опасность представляет собой строительство АЭС с реакторами на быстрых нейтронах, ибо в качестве топлива на них используется плутоний - элемент, обладающий чудовищной химической активностью и потому особенно опасный для всего живого. Недаром во всех беседах о последствиях Чернобыля наши атомщики старательно обходят вопрос о плутонии. Впрочем, подчеркивает А. Лапшин, "было бы неверным полагать, что до аварии Минэнерго не придавалось значения вопросам безопасности при выборе площадок для строительства атомных электростанций. При этом строго руководствовались государственными документами, регламентирующими эти вопросы...". (Очевидно, руководствовались, но АЭС проваливались - Ровенская АЭС, Атоммаш. - Б. К,.). И добавил, что строительство АЭС в безлюдных рай- онах, на чем настаивают многие читатели "Правды" и "Известий", Суды "экономически невыгодно". Разве строительство АЭС, спрашивает он, не сделает территорию обитаемой? При АЭС мощностью 6 млн. кВт живут не менее тридцати тысяч человек - это уже целый город. (АЭС сегодня и завтра. "Известия", 10.12.1987.) Так что, по Лапшину, Нет разницы в том, где "-потечет" реактор - на Таймыре, в Ленинграде или в Калинине. (И вообще как-то не по себе становится при мысли, до чего бы мы дожили, если бы правила размещения наших АЭС вообще не соблюдались или соблюдались лишь частично.) А. Лапшину вторит и вице-президент АМН Л. А. Ильин. "Если говорить о переносе АЭС в безлюдные места, - подчеркивает он, - то они просто-напросто будут экономически невыгодны" (Диагноз после Чернобыля. "Советская Россия", 31.01.1988). Остается только гадать, сколь велико должно быть человеколюбие т. Ильина как функционера и как человека. А может быть, жизнь и впрямь не есть предмет первой необходимости? Кстати, мне лично известно, что после Чернобыля эти нормативы были действительно пересмотрены, но ознакомиться с ними и сослаться на них я официально не могу, ибо они предназначены "для служебного пользования". Ох уж это знаменитое ДСП! А спрашивается, почему эти сведения ДСП? От кого Минздрав, Минатомэнерго и проч. скрывают нормативы размещения АЭС? От нас с вами. А для чего? Уж не для того ли, чтобы легче было их нарушать, не привлекая к этому внимания общественности? Вот и получается, что засекречивание сведений означает на деле сугубо ведомственный произвол, но такой произвол, за "выявление" которого и за сопротивление которому граждан можно наказывать в уголовном порядке. Но коль скоро новые АЭС строятся на основании старых нормативных требований, то что прикажете сделать с этими станциями, если уже вступили в силу нормативные требования. Будем их закалывать. Как ни крути, как ни толкуй вкривь, вкось или прямо высказывания "компетентных лиц" относительно размещения АЭС (весьма немногие, кстати), а все дольше приходишь к убеждению, что этот вопрос требует дополнительного исследования, а вернее сказать, расследования, ибо слишком уж вопиющи при веденные в пашей прессе факты. И кто за все это ответит?! Так что все аргументы в пользу размещения АЭС в тех районах, где они уже размещены, приводимые т. Петросьянцем, оказываются направленными против т. Петросьянца. Ни одно из требований, на которые он ссылается, не соблюдено. За исключением требования наличия большого количества воды, которой нам уже и без того не хватает. Таким образом, сохранение нынешнего принципа размещения АЭС, имея в виду быстрое наращивание и доведение мощностей АЭС до сотен миллионов кВт ч пределах жизни одного поколения, создает угрозу экологических деформаций огромного масштаба и прежде всего массовой биологической деградации водоемов в бассейнах указанных рек ввиду чрезмерных тепловых сбросов от конденсаторов АЭС и тем самым ограничивает возможности развития других отраслей народного хозяйства, использующих те же природные ресурсы, что н АЭС, главным образом земельные и водные. Строгое же следование новым закрытым нормативам (почему закрытым? от кого?) размещения АЭС, похоже, вытеснит их куда-то к Северному полюсу, однако и этим не обеспечит их "безопасность". И никто не задаст вслух вопроса, что же ним придется делать, если случится еще один Чернобыль, от которого мы не застрахованы (по принципиальным соображениям)? И сможем ли мы что-нибудь реально сделать? Несмотря на то, что логика развития чернобыльских событий, а также возрастающие трудности отыскания новых площадок для АЭС убедили даже многих поборников ядерной энергетики в вопиющей неприемлемости сохранения нынешнего принципа размещения АЭС, усилия Минэнерго по-прежнему направлены на "втискивание" новых планируемых АЭС в традиционные районы, и без того имеющие чрезмерную технологическую и энергенную нагрузку. Нынешнюю политику размещения АЭС оправдывают тем, что-де уже "некогда заниматься стратегией размещения АЭС, а нужно выполнять Энергетическую программу". Думать некогда - надо решать задачи. Очевидно, что проблема разработки стратегии размещения ядерно-энергетических мощностей в СССР носит межотраслевой характер и касается вопросов энергетики, транспорта, экономики, экологии, метеорологии, геологии, сейсмологии, географии, социологии и многих других дисциплин. Проблема размещения АЭС носит еще и научно-методический характер. Кроме того, на данном этапе расширения масштаба строительства АЭС требуются инженерно-проектные проработки данного вопроса. Однако, как это ни дико, в СССР даже не существует научно-проектной организации, которая исследовала бы весь комплекс вопросов, связанных с размещением АЭС. Все это позволяет рассматривать существующее положение дел как абсолютно недопустимое, а политику размещения АЭС в качестве преступной. А как интересно, обстоят дела на строительстве наших АЭС после Чернобыля, то есть после того, как тт. Петросьянц и Луконин выступили в прессе с заверениями в коренном-улучшении дел после принятии соответствующих "мероприятие? Для примера возьмем Калининскую и Курскую АЭС. "Строительный брак на АЭС, - отмечает в этой связи заместитель министра атомной энергетики А. Лапшин, - к сожалению, явление далеко не редкое. Особенно при выполнении скрытых работ, когда он не виден за слоями облицовки, штукатурки, шпаклевки. Контроль за качеством в процессе строительства явно недостаточен. Большие надежды возлагаем мы на Госприемку, которая скоро будет введена и в строительстве. Госстандарту СССР нужно позаботиться, чтобы на наши объекты она пришла в первую очередь". ("Известия", 10.12.1987.) Конечно же, Госстандарту необходимо позаботиться, не Министерству же атомной энергетики следить за качеством строительства атомных электростанций! У него и без того забот хватает. Показательно в этой связи и то, что лозунги типа "Совесть рабочего - лучший контролер", "План - закон, а качество - совесть" выдвигаются теми же должностными лицами, которые требуют ужесточения контроля со стороны третьих лиц (ведомств). Получается, что лозунги и знамена предназначены на "внешний", сиречь "пропагандистский рынок", а на совесть рабочего советские ответработники уже не полагаются, уповая на суровых надсмотрщиков. Кстати, суровых надсмотрщиков из Госатомэнергонадзора особенно не хватает на строительстве Смоленской АЭС, едва ли не основной контингент строителей которой составляют "выпускники"... лечебно-трудовых профилакториев, так что реально проследить за качеством работ оказывается непосильной задачей. Специалисты жалуются, что по сравнению с шестидесятыми годами резко понизилась квалификация сварщиков. Весьма ощутима нехватка и квалифицированных дефектоскопистов: их функции выполняют наспех обученные солдаты. Кроме того, сварная техника и техника дефектоскопического контроля несоизмеримо отстали от западной. Дефектоскопическая приборная техника дает слишком большой разброс значений, и не все параметры безопасности реактора РБМК (например, влажность) обеспечены метрологически, несмотря на бравые заверения в журнале "Атомная энергия" (см.: "Атомная энергия", т. 62. Вып. 4, апрель 1987 г., с. 222). (Между прочим, дефектоскоп УД-12, выпускаемый Кишиневским НПО "Волна", получил Золотую медаль ВДНХ, однако верить ему нет решительно никакой возможности.) Например, единственный способ для того, чтобы проверить качество сварных швов труб, по которым подается вода в главные циркуляционные насосы, - это пролезть в нее дефектоскописту и проползти по ней 5-6 м. Причем единственный критерий качества - это заключение дефектоскописта. В случае его отрицательного вердикта необходимо переваривать швы, что автоматически лишает сварщиков премии. (Таким образом, отношения между дефектоскопистами и сварщиками носят весьма деликатный характер.) Да и само переваривание швов сокращает срок их "службы" по сравнению со швом, сваренным сразу и качественно. "Для монтажа каркаса здания машинного зала - одного из главнейших объектов пятого энергоблока, - пишет газета курских энергостроителей, - недопоставлено 547 т металлоконструкций, 508 т поставлено не только некомплектно, но и с браком, с отклонением от проекта". ("Энергостроитель", 20.08.1987.) Следовательно, в будущем очередная штурмовщина со всеми вытекающими отсюда последствиями. А каково качество бетона, ставшего притчей во языцех в Чернобыле? "Увы, - пишет все тот же "Энергостроитель", - показатели качества бетона значительно ухудшились по сравнению с 1985 г. (Да, недолго длился "урок Чернобыля"). В 1986 г. было выпущено 12300 м³ товарного бетона с прочностью ниже марочной (8% от всего объема), а с начала этого года - 13000 м³ такого же бетона, или 22% от общего объема. Например, испытываемая марка 300, но когда бетон созрел, то получилась марка 250, а то и 150". ("Энергостроитель", 20.08.1987.) - Причиной тому являются отсутствие автоматического дозирования, недостаточное введение необходимых.; добавок, безответственное отношение работников. И вообще, когда читаешь курский "Энергостроитель" о монтаже важнейших объектов АЭС, то заголовки типа "Ситуация критическая" или "До беды один шаг" отнюдь не воспринимаются в качестве экзотических, напротив, в качестве проходных. А ведь Курская АЭС считается "благополучной". Листая калининский "Энергостроитель", пугаешься еще больше. И не только за своих детей, но и за тех, кто занимается ее монтажом. Так, в ряде цехов предельно допустимая концентрация (ПДК) вредных для человеческого организма веществ превышает нормативную в 4 раза, ПДК сварочных аэрозолей - в 2 раза. Освещенность на рабочих местах в среднем ниже нормативной в 2 раза. ("Энергостроитель", 24.07.1987.) А вот что пишет начальник отдела техники безопасности УКС Калининской АЭС: "Только руки, ноги и смелость являются технологической оснасткой при монтаже главного корпуса третьего блока, да и на других объектах картина та же". ("Энергостроитель. 30.10.1487.) В итоге за первое полугодие произошло 14 несчастных случаев, в том числе 4 тяжелых (Энергостроитель, 10.07.1У87), что позволило занять стройке Калининской АЭС первое место в смотре-конкурсе на лучшую стройку по технике безопасности, организованного главком "Союзцентратом-энергострой.". ("Энергостроитель", 30.10.1987.) Можно ли при таких условиях говорить о высоком качестве строительства АЭС? Сомневаюсь. Вот и упоминавшегося нами начальника отдела техники безопасности путает тот факт, что в таких условиях приходится строить АЭС. "Ведь строим мы атомную станцию. Только вдумайтесь - атомную! А строим в таких же условиях, как и сарай для сена" (там же). А вот что пишет корреспондент калининского "Энергостроителя" относительно качества монтажа реакторного отделения третьего энергоблока: "Первое, что меня удивило при входе в реакторное отделение, - это "электрическая" лифтовая шахта, установленная на лестничной площадке отметки 0.00. РО, где крупными буквами красным цветом написано слово "БРАК". Ну, думаю, пишут же на заборах, наверное, и здесь кто-нибудь пошутил. А оказалось, нет..." В результате "люди вынуждены таскать на себе 79 т металла, вручную с отметки 0 до отметки 6,6". А железобетонные конструкции "имеют недопустимые отклонения. Нет разработанной технологии изготовления плит ПРН, нет схемы их испытаний" ("Энергостроитель", 27.11.1987). Интересно, каково будет качество работы монтажников, вынужденных "гнать план" к намеченному сроку, испытывая такие физические нагрузки? Впрочем, как писал в своих записках академик В. Легасов, "все, кто бывал на стройках АЭС, поражались возможности работать на таких ответственных объектах, как на самой халтурной стройке". (-Правда", 20.05.1988.) Чувствуется, что в кругу отвеработинков чернобыльских ведомств обсуждать всерьез проблемы строительства АЭС было так же не принято, как не принято вести серьезные разговоры на светском рауте. Все это более чем печально и чревато окончательной катастрофой. Но давайте посмотрим, каковы же условия труда и быта курских и тверских энергетиков. Крайне остро стоит жилищная проблема: жилья строится явно недостаточно, а если говорить о его качестве, отмечается в газете калининских энергостроителей, то возникает ощущение, что "государственная комиссия принимает жилье с закрытыми глазами. Чем же еще можно удержать людей в Удомле? Долго строятся объекты соцкультбыта. Нет в городе ни детского парка, ни хороших игровых площадок. Клубы по интересам размещаются в мокрых подвалах. Детям некуда пойти, негде играть, поэтому они попадают на стройплощадки и могут получить серьезные травмы". ("Энергостроитель", 2.10.1987 г.) В связи с этим весьма оригинально сформулированы условия соцсоревнования по принципу "Рабочая эстафета": бригадам, занявшим первое место, администрация обязуется выделить 8 квартир и 2 места в детсаду, занявшим второе место - 2 места в детсаду, а занявшим третье место - 1 место в детсаду (Условия соцсоревнования по принципу "Рабочая эстафета". "Энергостроитель", 27.11.1987). Несомненно, "для того чтобы лучше и дольше жить, надо лучше работать". Но задумаемся, что делается главным стимулом соцсоревнования? "Не дать дитю ближнего своего ходить в детский сад!" Хорош стимул! Сколь трепетное чувство любви к ближнему своему он порождает. По это так, к слипу. Кета ш, средний срок ожидания мест и детских садах г. Удомли - 4,5 года, а на жилье - 5 лег (Морально-политический климат па участке ЭВМ. "Энергостроитель", 27.11.1987, орган парткома, объединенного профкома, комитета ВЛКСМ и администрации управления строительства КАЭС). Если при этом учесть, что в детсад детей берут с трех лет, а в школу с семи, то получается, что многие дети просто не ходят в детсад. В свою очередь, "Минатомэнерго не разрешает открытие в детских садах логопедических групп" ("Мирный атом", 21.10.1987). И вот результат: "За первый квартал 1987 г. принято на АЭС 163 человека, уволено 101. Анализ увольнений показывает, что, как правило, со станции уходят опытные специалисты с большим стажем работы на КАЭС и в энергетике". (На контроле - работа с кадрами. "Мирный атом", 20.04.1987.) На выручку, как всегда бывает в таких случаях, спешит Ленинский комсомол. Обком ВЛКСМ г. Калинина постоянно уделяет внимание пополнению кадров тверских энергетиков за счет комсомольцев-добровольцев. Так, например, на заседаниях бюро обкома ВЛКСМ г. Калинина хронически рассматривается вопрос об организации общественного призыва на строительство Калининской АЭС. "Не секрет, - пишет Ю. Сидоркин, - что в последнее время качество подбора кадров на Калининскую АЭС оставляет желать лучшего, а последний отряд и вовсе не получился: 19 человек приехали, а устроились всего 5. Многие райкомы и горкомы комсомола посылают людей по комсомольской путевке на строительство Калининской АЭС, не заботясь о том, доедут ли они до места назначения или нет, заранее ставя себе в актив посланного человека. Так, по сведениям райкомов послано 53 человека человека, на стройку же прибило только 20 человек" Причина сего - "трудность подбора трудолюбивых, дисциплинированных рабочих., ведь такие люди нужны и в районе. ("Энергостроитель, 10.07.1987) Похоже. что набор на стройку АЭС ведется подобно набору наемников, "всегда готовых; дезертировать, после получения задатка. И язык не поворачивается осудить их. Не лучше ситуация и на строительстве Крымской АЭС. В заключение о том, во что нам это все обходится. Печально, но факт. Никто не может с уверенностью сказать, во что обходится нашему государству выработка электроэнергии на АЭС, каковы удельные затраты на 1 кВт мощности АЭС и на 1 кВт/часов электроэнергии. Даже сами чернобыльские ведомства. Из этого, однако, не вытекает, что сие невозможно. Возможно, конечно. Чтобы ответить на этот вопрос, мы, помимо стоимости ЯТЦ, должны выяснить, по крайней мере, следующие моменты: определить стоимость самой АЭС, а также объектов "соцкультбыта" для его работников, эксплуатационные расходы, стоимость демонтажа и захоронения самой АЭС, а также заводов но переработке ядерных отходов, определить расходы по защите окружающей среды от воздействия АЭС и предприятий по регенерации ядерных отходов, расходы по обеспечению безопасной эксплуатации АЭС и т. д. до бесконечности. Прямо скажем, недешев нынче "ядерный овес". И все это, прошу заметить, при "нормальной" эксплуатации АЭС. Что касается проблем обеспечения безопасности, то здесь возникает громадная зона "стоимостной неопределенности". Так, можно было бы включить в стоимость электроэнергии, вырабатываемой на АЭС, и следующие расходы: затраты на медицинскую помощь пострадавшему от аварии населению, включая расходы на длительное время по лечению пострадавших людей; расходы, связанные с перемещением лиц из зоны аварии, выплаты им соответствующей (чему, впрочем, "соответствующей"? - Б. К.) компенсации; расходы по дезактивации местности. А что прикажете делать с промышленными предприятиями, оказавшимися в зоне аварии, сельскохозяйственными угодьями? А утрата уникальных культурных ценностей? Кто-нибудь подумал, во что может обойтись стране и мировой культуре авария на Ленинградской АЭС, оснащенной четырьмя чернобыльскими реакторами? А кто-нибудь из ответработников подумал о том, каково приходится жителям сел и деревень, вынужденных до конца дней своих расстаться с отчим домом? Огромные города с жизненно необходимыми стране промышленными предприятиями могут превратиться в такие "мертвые зоны", которые не снились ни Хичкоку, ни самым мрачным фантастам. Нелишне было бы подумать, во что может обойтись стране в экономическом и социальном смысле такое "приближение источников электроэнергии к потребителю". Мы лишимся не только АЭС, которая моментально превратится из источника энергии в ее крупнейшего потребителя, но и всего самого необходимого. Уже не приходится говорить о том, что мы окажемся вынужденными жить не в условиях "углубляющейся демократизации нашей общественно-политической жизни", а при "диктатуре счетчиков Гейгера", как остроумно заметил один из западногерманских журналистов. А диктатура сия будет, пожалуй, пожестче,чем "диктатура пролетариата" в эпоху "культа личности". Туда не пойди, того не ешь, тем не дыши, того не говори (дабы не создавать паники...). Тем самым деформация социальной и культурной жизни после катастрофы на АЭС может принять необратимый характер. Согласно существующим в СССР нормативам для каждой АЭС должна предусматриваться организация санитарно-защитной зоны и зоны наблюдения. В санитарно-защитной зоне запрещается размещение жилых зданий, детских и лечебно-оздоровительных учреждений, а также промышленных предприятий, пищевых объектов, подсобных и иных сооружений, не относящихся к АЭС. В неявном виде стоимость земли существует даже в нашей системе, поскольку, отчуждая ценнейшие земли под АЭС, мы вынуждены вкладывать деньги в "поднятие целины" на новых участках со всеми вытекающими отсюда социальными и экономическими последствиями. Если мы строим АЭС в 40 км от близлежащего гoрода, то затраты на приобретение земли при стоимости ее 20 тысяч рублей за 1 га составят около 10 млрд. рублей. Недешево! При этом мы еще не учли стоимость воды. За последние 15 лет стоимость АЭС увеличилась вчетверо. На то были свои причины. Во-первых, регулярно через определенные промежутки времени проходил пересмотр оптовых цен на 30-40 процентов, поскольку дорожало топливо - все труднее добывались нефть и уголь. Во-вторых, резко возросли затраты на подготовку : площадки к работе, на создание развитой инфраструктуры - дорог, жилья, подъездных магистралей и т. д. Так, в Смоленске строительство АЭС началось лишь через пять лет после подготовки строительной площадки, а в Калинине лишь через десять. В-третьих, учитывая в ряде случаев достаточно ощутимое противодействие местных властей, приходилось идти на дополнительные непредусмотренные расходы: что-то дарить, что-то строить и т. д. Стоимость же самого блока-миллионника оценивается приблизительно в 500 млн. рублей. В свою очередь, как мы уже говорили, энергозатраты на строительство АЭС будут доходить до 20 процентов (!) от количества электроэнергии, выработанной на этой АЭС за 30 лет, хотя еще в 1975 г., по подсчетам западных специалистов, они составляли всего лишь 10 процентов. Велики и эксплуатационные расходы на советских АЭС. Так, в СССР количество персонала на АЭС исчисляется 1 человеком на 1 МВт, в то время как в США - 0,2 человека на 1 МВт. И объясняется феномен большей численности персонала на советских АЭС не только слабой автоматизацией технологического процесса и иным, по сравнению с западными АЭС, штатным расписанием, но и отсутствием каких бы то ни было экономических стимулов к сокращению персонала АЭС. Напротив, в полном соответствии с законами Паркинсона идет раздувание штатов управленческого и обслуживающего персонала. Численность же населения городов энергетиков составляет в среднем 35-50 тысяч человек. А теперь спросим себя, куда мы "денем" население этого города, точнее городов, чем займем его, после того, как АЭС будет демонтирована через 25- 30 лет? Об этом никто не думает, ибо планирующие органы думают лишь "до завтра", а точнее, до сегодняшнего вечера. Тем самым города энергетиков создадут через два-три десятка лет острейшие социальные, экономические и демографические проблемы, которые придется волей-неволей решать. А покуда над этим почти . никто из ответственных не задумывается. А сколько электроэнергии, например, было затрачено на ликвидацию последствий чернобыльской катастрофы? Кто-нибудь считал? Кстати, экономический эффект от работы всех советских АЭС "во все дни"то есть за всю их историю, составил, по подсчетам специалистов, 2,5 млрд. рублей, однако чернобыльская катастрофа, по одним официальным (и опубликованным) подсчетам, нанесла нашему народу убытков на 8,5 млрд. рублей. Возникает, однако, вопрос: отчего именно 8,5 млрд. рублей, а не больше? Оснований для такого вопроса достаточно: по данным американских специалистов, опубликованным во французском журнале "Сьянс э ви", прямые и косвенные убытки от аварии на АЭС "Тримайл Айленд" составят к середине 90-х годов 130 млрд. долларов. А ведь эта авария по своим масштабам не идет ни в какое сравнение с чернобыльской. ("Science et vie", 1986, № 829.) Надо полагать, что переход на систему самоокупаемости и самофинансирования предприятий (если он, конечно, будет последовательно осуществлен) "высветит" истинную стоимость электроэнергии, вырабатываемой на АЭС, поскольку Минатомэнерго вынуждено будет продавать "свою" электроэнергию Минэнерго и конкурировать, таким образом, с его предприятиями ТЭС и ГЭС. Такая конкуренция не сулит Минатомэнерго как "эксплуатирующему" министерству ровным счетом ничего хорошего, а посему можно предвидеть уже стратегии его поведения. Первая может заключаться в том, чтобы резко повысить тарифы на электроэнергию вообще, а вторая - в том, чтобы переложить бремя излишних расходов, исчисляемых в качестве разности между стоимостью электроэнергии на АЭС, с одной стороны, и ТЭС и ГЭС - с другой, на плечи министерств и ведомств, поставивших оборудование для Минатомэнерго. Обе стратегии - "чреваты". Первая - тотальным повышением оптовых и розничных цен по всей стране, вторая - отказом соответствующих министерств и ведомств, позицию которых не так уже и трудно понять: с какой стати они должны расплачиваться "всю оставшуюся жизнь" за то, к чему многие из них прикладывали руки "не по своей воле", но даже если и "по своей", то все равно непонятно, почему они должны "вечно" расплачиваться за выполненные уже давно обязательства, не вытекающие никоим образом из первоначального договора?